Следуй за белой совой. Слушай своё сердце - Анастасия Геннадьевна Ермакова

Семь чудес Тьмы

(сказка-притча)

Был прав Творец, навек определив

Границы тьмы и горизонты света…

П. Проскурин

I

Мысли имеют обыкновение куда-то исчезать как раз тогда, когда сознание человека переходит тоненькую, незаметную грань между сном и реальностью. И сейчас именно это происходило со мной. Я еще не спала, но уже не могла ни о чем думать.

Кот дремал где-то возле моих ног. Он был теплым и полосатым, как мягкий тоненький плед, которым я укрывалась.

Первая июньская ночь почему-то всегда навевает мне грустные мысли о быстротечности жизни, о неотвратимости течения времени.

Ведь ночь всегда наступает раньше, чем день. Наверное, за это я ее и люблю.

Итак, я засыпала.

В комнате тихо играло радио. Наверное, на моих нервах. В последнее время у меня вообще с ними были некоторые проблемы. Но тогда это было не главным. Главным было то, что я называю «сон и еще немножко сон».

II

Как я уже говорила, кот мирно посапывал на кровати, прикрыв розовый влажный нос лапой, в углу тихонько звучала какая-то знакомая мелодия, а часы спокойно отбивали 55-ю минуту третьего.

И тут начало происходить то, что, возможно, у кого-то вызовет недоверчивую улыбку или даже усмешку, но лично мне в ту минуту было не до смеха.

Дверь негромко проскрипела, и в комнату буквально вплыл некто. Я, понятное дело, тут же вскочила с кровати, взвизгнула, как полагается, и схватила стул, оказавшийся рядом со мной.

Разумеется, все вышеописанное происходило в полной темноте. Эта темнота, видимо, совсем не понравилась вошедшему. Он незамедлительно нашел на стене выключатель и щелкнул им.

– Да будет свет! – торжествующе произнес он, а радио огласило окрестности «Тореадором».

– Классику слушаете? – осведомился мой ночной гость – молодой, надо сказать, симпатичный или даже красивый человек лет двадцати шести.

Игнорируя вопрос нежданного визитера, я стала искать глазами мобильный, который должен был валяться где-то на столе.

– Я вижу, вы немного удивлены моему визиту, – с невозмутимым видом сообщил взломщик (а я была уверена, что замок мой он взломал!). – Я с вашим братом работаю. Он меня просил вам кое-что передать и сказал, что предупредит вас.

Я смотрела на него совершенно безумными глазами.

Представьте мое состояние, когда ночью ко мне в квартиру вламывается парень нехилого телосложения, с какой-то непонятной сумкой и заявляет, что работает с моим братом! Ну и что, что он работает с моим братом? Почему ночью?

Тем более что у меня нет никакого брата!

– Вы что, меня боитесь? – совсем уже обидевшись, спросил «вор».

– А как его зовут? – зачем-то спросила я, сама не очень понимая, о ком спрашиваю.

– Кого? – не понял гость.

– Брата, – ляпнула я.

– Вашего? – удивленно прошептал он.

– Нет, – я помотала головой.

– Моего?! – с еще большим изумлением простонал незнакомец.– Виктор.

Тут я пришла в себя – испустила совершенно дикий, пронзительный крик, швырнула стул в пришельца, тот пригнулся, как-то нелепо дернулся в сторону, но все же не сумел увернуться, что-то выкрикнул, но я была уже далеко.

Я бежала вверх по лестнице – на седьмом этаже жила моя подруга Аня. И я рассчитывала на ее помощь – в первую очередь мне нужно было переодеться, так как на мне была только длинная белая футболка с номером 12 и фамилией какого-то футболиста.

III

Каков же был мой ужас, когда я, прождав больше десяти минут около Анькиной двери и позвонив в оную раз 20, ничего не дождалась.

«Obsession», – простучало радио в комнате, когда я вернулась в свою квартиру. Дверь в комнату, где недавно разразилась битва с неизвестным, была зловеще приоткрыта. Но самое ужасное было то, что в щель все же был виден он. А точнее, его рука. Безжизненно лежащая рука.

Я почувствовала, что сейчас упаду в обморок, ибо ноги мои предательски начали подгибаться, а перед глазами поплыла какая-то мерзкая пелена. «Я его убила», – эта мысль быстро привела меня в себя, и я бросилась в комнату.

Действительно, человек неподвижно лежал на полу лицом вверх, а лоб его был рассечен. Видимо, падая, он ударился об угол моего нового стеклянного стола и рассек лоб.

IV

Я до сих пор продолжаю удивляться самой себе, но первым делом я бросилась не к человеку, чтобы проверить, жив он или нет, а к его сумке, чтобы проверить, нет ли там оружия, взрывчатки, отрубленных голов и тому подобной мерзости.

Нет, ничего подобного в сумке не оказалось, и я, совершив над собой нечеловеческое усилие, стала проверять пульс моего ночного гостя. Пульс обнаружился, и я поплелась к домашнему телефону, дабы набрать, наконец, заветные цифры.

Однако, набрав эти самые цифры, я поняла, что сделала это совершенно напрасно, ибо телефон мой вчера еще отключили с целью менять номер. Мобильника почему-то нигде не было.

Ужас сковал мой разум. Я потащилась в ванную, взяла полотенце, смочила его холодной водой и направилась к жертве.

Положив полотенце ей на лоб, я забилась в угол и впала в какой-то коматозный ступор. Я понимала, что этот человек изменит мою жизнь. Изменит так, что трудно будет представить, как я вообще могла жить так, как жила.

И мне стало страшно. Я как сквозь пелену смотрела на него – красивые тонкие брови, правильный прямой нос, изысканный изгиб губ, темные, почти черные волосы. С такими чертами он просто не мог быть вором или грабителем. Он – человек из высшего общества, богема. Он одевается в дорогих бутиках и каждый месяц летает на выставки в Париж. А может, и вообще живет там. Словом – он человек из . другого мира

Так – стоп. Я даже рассмеялась своим нелепым мыслям.

Если он такой, каким я сейчас его представила, то что же он делает в моей квартире, на ковре, в три часа ночи???

V

Я включила чайник и достала из навесного шкафчика две чашки.

Игорь с некоторой опаской посматривал то на меня, то на большой кухонный нож, который я достала минуту назад, чтобы отрезать колбасы и сделать бутерброды.

Видать, напугала я беднягу!

Брат у меня, как выяснилось, был. И причем не обычный, а двоюродный.

Про него я, как полагается, благополучно забыла. Ведь общались мы с ним ровно один раз в год, а именно – первого января и посредством телефонной связи. И лишь изредка я наведывалась к нему в гости.

Кольке (так зовут моего брата), как оказалось, в голову ударило пригласить меня на какую-то конференцию, то ли презентацию его, Колькиной, книги на тему кельтской культуры.

Я, хоть и не работала по специальности, имела кое-какое представление об этих самых кельтах, ибо два года назад получила диплом этнолога-кельтолога.

И вот мой братец, хоть и не имел такого диплома, обладая громаднейшим воображением и не менее выдающимися связями во всех возможных и невозможных областях, состряпал какую-то книгу (неизвестно, с какой целью) и жаждет, чтобы я была его официальным уполномоченным представителем на этой презентации.

Все это я узнала от Игоря после того, как он пришел в себя.

Выяснилось одно неизвестное звено во всей этой дурацкой истории. Оставалось еще три:

– Почему Колька не мог поступить по-человечески и просто позвонить мне?

– Как Игорь попал в мою квартиру и почему в такое время?

– Что вообще происходит в этом и без того сумасшедшем мире?

Третий вопрос я решила оставить до лучших времен и задала Игорю только первые два.

Игорь вздохнул, причем по этому вздоху было понятно, что он явно жалел о том, что ввязался в эту историю, и ответил:

– Ник дал мне вот эти ключи и сказал, что я могу прийти к вам в любое время дня и ночи, поскольку вы работаете дома и ложитесь очень поздно. Вы ведь веб-дизайнер?

С этими словами он протянул мне связку ключей. Я вспомнила, что,